03.15

[comrade_yoshkage]

Говорил с одним из наших преподавателей-японистов о Юкио. Я был очень рад поговорить о своем любимом японском писателе.
Под конец, когда зашла речь о его кончине, неожиданно меня спросили то, что никогда не спросил бы, как мне кажется, не японист:
- А вы смогли бы так?
Я, подумав немного, ответил:
- Вы знаете, будь я воспитан не здесь, не в это время, а там и в то время, и по-другому - возможно, я бы сделал это.

Случай Мисимы более парадоксален, чем кажется. Что было последней точкой, чтобы его услышали другие?
Тяжелое сэппуку или его литературные труды?
Что заставляет людей изменить свое мнение? Что заставляет прислушаться больше?

Для человека западного мира ответ прост: литература, конечно же. В большинстве случаев люди не особо осведомлены о жизни того или иного писателя.
Но с японцами это по-другому.
Мисима вообще уникален. Он попал в коллапс противоречий - как своих так и исторически сложившихся - и закончил громогласно. Если и не для других, то для самого себя точно. А об этом он мечтал с детства.
И я пытаюсь понять - был ли он, Юкио, услышан?
Благодаря книгам? Благодаря тому, как он умер?
Для тех, кто интересуется его творчеством, его судьбой, его верой - это неразделимо. Невозможно разделить. Это все - его единое послание.